Она была очень набожна и чувствительна верила во всевозможные приметы


Отцы и дети (Тургенев)/Глава 20 — Викитека

Базаров высунулся из тарантаса, а Аркадий вытянул голову из-за спины своего товарища и увидал на крылечке господского домика высокого, худощавого человека, с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом, одетого в старый военный сюртук нараспашку. Он стоял, растопырив ноги, курил длинную трубку и щурился от солнца.

Лошади остановились.

— Наконец пожаловал, — проговорил отец Базарова, все продолжая курить, хотя чубук так и прыгал у него между пальцами. — Ну, вылезай, вылезай, почеломкаемся.

Он стал обнимать сына… «Енюшка, Енюша», — раздался трепещущий женский голос. Дверь распахнулась, и на пороге показалась кругленькая, низенькая старушка в белом чепце и короткой пестрой кофточке. Она ахнула, пошатнулась и наверно бы упала, если бы Базаров не поддержал ее. Пухлые ее ручки мгновенно обвились вокруг его шеи, голова прижалась к его груди, и все замолкло. Только слышались ее прерывистые всхлипывания.

Старик Базаров глубоко дышал и щурился пуще прежнего.

— Ну, полно, полно, Ариша! перестань, — заговорил он, поменявшись взглядом с Аркадием, который стоял неподвижно у тарантаса, между тем как мужик на козлах даже отвернулся. — Это совсем не нужно! пожалуйста, перестань.

— Ах, Василий Иваныч, — пролепетала старушка, — в кои-то веки батюшку-то моего, голубчика-то, Енюшеньку… — И, не разжимая рук, она отодвинула от Базарова свое мокрое от слез, смятое и умиленное лицо, посмотрела на него какими-то блаженными и смешными глазами и опять к нему припала.

— Ну да, конечно, это все в натуре вещей, — промолвил Василий Иваныч, — только лучше уж в комнату пойдем. С Евгением вот гость приехал. Извините, — прибавил он, обращаясь к Аркадию, и шаркнул слегка ногой, — вы понимаете, женская слабость; ну, и сердце матери…

А у самого и губы и брови дергало, и подбородок трясся… но он, видимо, желал победить себя и казаться чуть не равнодушным. Аркадий наклонился.

— Пойдемте, матушка, в самом деле, — промолвил Базаров и повел в дом ослабевшую старушку. Усадив ее в покойное кресло, он еще раз наскоро обнялся с отцом и представил ему Аркадия.

— Душевно рад знакомству, — проговорил Василий Иванович, — только уж вы не взыщите: у меня здесь все по простоте, на военную ногу. Арина Власьевна, успокойся, сделай одолжение: что за малодушие? Господин гость должен осудить тебя.

— Батюшка, — сквозь слезы проговорила старушка, — имени и отчества не имею чести знать…

— Аркадий Николаич, — с важностию, вполголоса, подсказал Василий Иваныч.

— Извините меня, глупую. — Старушка высморкалась и, нагиная голову то направо, то налево, тщательно утерла один глаз после другого. — Извините вы меня. Ведь я так и думала, что умру, не дождусь моего го… о… о… лубчика.

— А вот и дождались, сударыня, — подхватил Василий Иванович. — Танюшка, — обратился он к босоногой девочке лет тринадцати, в ярко-красном ситцевом платье, пугливо выглядывавшей из-за двери, — принеси барыне стакан воды, — на подносе, слышишь? — а вас, господа, — прибавил он с какою-то старомодною игривостью, — позвольте попросить в кабинет к отставному ветерану.

— Хоть еще разочек дай обнять себя, Енюшечка, — простонала Арина Власьевна. Базаров нагнулся к ней. — Да какой же ты красавчик стал!

— Ну, красавчик не красавчик, — заметил Василий Иванович, — а мужчина, как говорится: оммфе.[1] А теперь, я надеюсь, Арина Власьевна, что, насытив свое материнское сердце, ты позаботишься о насыщении своих дорогих гостей, потому что, тебе известно, соловья баснями кормить не следует.

Старушка привстала с кресел.

— Сию минуту, Василий Иваныч, стол накрыт будет, сама в кухню сбегаю и самовар поставить велю, все будет, все. Ведь три года его не видала, не кормила, не поила, легко ли?

— Ну, смотри же, хозяюшка, хлопочи, не осрамись; а вас, господа, прошу за мной пожаловать. Вот и Тимофеич явился к тебе на поклон, Евгений. И он, чай, обрадовался, старый барбос. Что? ведь обрадовался, старый барбос? Милости просим за мной.

И Василий Иванович суетливо пошел вперед, шаркая и шлепая стоптанными туфлями.

Весь его домик состоял из шести крошечных комнат. Одна из них, та, куда он привел наших приятелей, называлась кабинетом. Толстоногий стол, заваленный почерневшими от старинной пыли, словно прокопченными бумагами, занимал весь промежуток между двумя окнами; по стенам висели турецкие ружья, нагайки, сабля, две ландкарты, какие-то анатомические рисунки, портрет Гуфеланда, вензель из волос в черной рамке и диплом под стеклом; кожаный, кое-где продавленный и разорванный, диван помещался между двумя громадными шкафами из карельской березы; на полках в беспорядке теснились книги, коробочки, птичьи чучелы, банки, пузырьки; в одном углу стояла сломанная электрическая машина.

— Я вас предупредил, любезный мой посетитель, — начал Василий Иваныч, — что мы живем здесь, так сказать, на бивуаках…

— Да перестань, что ты извиняешься? — перебил Базаров. — Кирсанов очень хорошо знает, что мы с тобой не Крезы и что у тебя не дворец. Куда мы его поместим, вот вопрос?

— Помилуй, Евгений; там у меня во флигельке отличная комната: им там очень хорошо будет.

— Так у тебя и флигелек завелся?

— Как же-с; где баня-с, — вмешался Тимофеич.

— То есть рядом с баней, — поспешно присовокупил Василий Иванович. — Теперь же лето… Я сейчас сбегаю туда, распоряжусь; а ты бы, Тимофеич, пока их вещи внес. Тебе, Евгений, я, разумеется, предоставлю мой кабинет. Suum cuique.[2]

— Вот тебе на! Презабавный старикашка и добрейший, — прибавил Базаров, как только Василий Иванович вышел. — Такой же чудак, как твой, только в другом роде. Много уж очень болтает.

— И мать твоя, кажется, прекрасная женщина, — заметил Аркадий.

— Да, она у меня без хитрости. Обед нам, посмотри, какой задаст.

— Сегодня вас не ждали, батюшка, говядинки не привезли, — промолвил Тимофеич, который только что втащил базаровский чемодан.

— И без говядинки обойдемся, на нет и суда нет. Бедность, говорят, не порок.

— Сколько у твоего отца душ? — спросил вдруг Аркадий.

— Имение не его, а матери; душ, помнится, пятнадцать.

— И все двадцать две, — с неудовольствием заметил Тимофеич.

Послышалось шлепание туфель, и снова появился Василий Иванович.

— Через несколько минут ваша комната будет готова принять вас, — воскликнул он с торжественностию, — Аркадий… Николаич? так, кажется, вы изволите величаться? А вот вам и прислуга, — прибавил он, указывая на вошедшего с ним коротко остриженного мальчика в синем, на локтях прорванном, кафтане и в чужих сапогах. — Зовут его Федькой. Опять-таки повторяю, хоть сын и запрещает, не взыщите. Впрочем, трубку набивать он умеет. Ведь вы курите?

— Я курю больше сигары, — ответил Аркадий.

— И весьма благоразумно поступаете. Я сам отдаю преферанс сигаркам, но в наших уединенных краях доставать их чрезвычайно затруднительно.

— Да полно тебе Лазаря петь, — перебил опять Базаров. — Сядь лучше вот тут на диван да дай на себя посмотреть.

Василий Иванович засмеялся и сел. Он очень походил лицом на своего сына, только лоб у него был ниже и уже, и рот немного шире, и он беспрестанно двигался, поводил плечами, точно платье ему под мышками резало, моргал, покашливал и шевелил пальцами, между тем как сын его отличался какою-то небрежною неподвижностию.

— Лазаря петь! — повторил Василий Иванович. — Ты, Евгений, не думай, что я хочу, так сказать, разжалобить гостя: вот, мол, мы в каком захолустье живем. Я, напротив, того мнения, что для человека мыслящего нет захолустья. По крайней мере, я стараюсь, по возможности, не зарасти, как говорится, мохом, не отстать от века.

Василий Иванович вытащил из кармана новый желтый фуляр, который успел захватить, бегая в Аркадиеву комнату, и продолжал, помахивая им по воздуху:

— Я уже не говорю о том, что я, например, не без чувствительных для себя пожертвований, посадил мужиков на оброк и отдал им свою землю исполу. Я считал это своим долгом, самое благоразумие в этом случае повелевает, хотя другие владельцы даже не помышляют об этом: я говорю о науках, об образовании.

— Да; вот я вижу у тебя — «Друг здравия» на тысяча восемьсот пятьдесят пятый год, — заметил Базаров.

— Мне его по знакомству старый товарищ высылает, — поспешно проговорил Василий Иванович, — но мы, например, и о френологии имеем понятие, — прибавил он, обращаясь, впрочем, более к Аркадию и указывая на стоявшую на шкафе небольшую гипсовую головку, разбитую на нумерованные четырехугольники, — нам и Шенлейн не остался безызвестен, и Радемахер.

— А в Радемахера еще верят в *** губернии? — спросил Базаров.

Василий Иванович закашлял.

— В губернии… Конечно, вам, господа, лучше знать; где ж нам за вами угоняться? Ведь вы нам на смену пришли. И в мое время какой-нибудь гуморалист Гоффман, какой-нибудь Броун с его витализмом казались очень смешны, а ведь тоже гремели когда-то. Кто-нибудь новый заменил у вас Радемахера, вы ему поклоняетесь, а через двадцать лет, пожалуй, и над тем смеяться будут.

— Скажу тебе в утешение, — промолвил Базаров, — что мы теперь вообще над медициной смеемся и ни перед кем не преклоняемся.

— Как же это так? Ведь ты доктором хочешь быть?

— Хочу, да одно другому не мешает.

Василий Иванович потыкал третьим пальцем в трубку, где еще оставалось немного горячей золы.

— Ну, может быть, может быть — спорить не стану. Ведь я что? Отставной штаб-лекарь, волату;[3] теперь вот в агрономы попал. Я у вашего дедушки в бригаде служил, — обратился он опять к Аркадию, — да-с, да-с; много я на своем веку видал видов. И в каких только обществах не бывал, с кем не важивался! Я, тот самый я, которого вы изволите видеть теперь перед собою, я у князя Витгенштейна и у Жуковского пульс щупал! Тех-то, в южной-то армии, по четырнадцатому, вы понимаете (и тут Василий Иванович значительно сжал губы), всех знал наперечет. Ну, да ведь мое дело — сторона; знай свой ланцет, и баста! А дедушка ваш очень почтенный был человек, настоящий военный.

— Сознайся, дубина была порядочная, — лениво промолвил Базаров.

— Ах, Евгений, как это ты выражаешься! помилосердуй… Конечно, генерал Кирсанов не принадлежал к числу…

— Ну, брось его, — перебил Базаров. — Я, как подъезжал сюда, порадовался на твою березовую рощицу, славно вытянулась.

Василий Иванович оживился.

— А ты посмотри, садик у меня теперь какой! Сам каждое деревцо сажал. И фрукты есть, и ягоды, и всякие медицинские травы. Уж как вы там ни хитрите, господа молодые, а все-таки старик Парацельсий святую правду изрек: in herbis, verbis et lapidibus…[4] Ведь я, ты знаешь, от практики отказался, а раза два в неделю приходится стариной тряхнуть. Идут за советом — нельзя же гнать в шею. Случается, бедные прибегают к помощи. Да и докторов здесь совсем нет. Один здешний сосед, представь, отставной майор, тоже лечит. Я спрашиваю о нем: учился ли он медицине?.. Говорят мне: нет, он не учился, он больше из филантропии… Ха-ха, из филантропии! а? каково! Ха-ха! ха-ха!

— Федька! набей мне трубку! — сурово проговорил Базаров.

— А то здесь другой доктор, приезжает к больному, — продолжал с каким-то отчаяньем Василий Иванович, — а больной уже ad patres;[5] человек и не пускает доктора, говорит: теперь больше не надо. Тот этого не ожидал, сконфузился и спрашивает: «Что, барин перед смертью икал?» — «Икали-с». — «И много икал?» — «Много». — «А, ну — это хорошо», — да и верть назад. Ха-ха-ха!

Старик один засмеялся; Аркадий выразил улыбку на своем лице. Базаров только затянулся. Беседа продолжалась таким образом около часа; Аркадий успел сходить в свою комнату, которая оказалась предбанником, но очень уютным и чистым. Наконец вошла Танюша и доложила, что обед готов.

Василий Иванович первый поднялся.

— Пойдемте, господа! Извините великодушно, коли наскучил. Авось хозяйка моя удовлетворит вас более моего.

Обед, хотя наскоро сготовленный, вышел очень хороший, даже обильный; только вино немного, как говорится, подгуляло: почти черный херес, купленный Тимофеичем в городе у знакомого купца, отзывался не то медью, не то канифолью; и мухи тоже мешали. В обыкновенное время дворовый мальчик отгонял их большою зеленой веткой; но на этот раз Василий Иванович услал его из боязни осуждения со стороны юного поколения. Арина Власьевна успела принарядиться; надела высокий чепец с шелковыми лентами и голубую шаль с разводами. Она опять всплакнула, как только увидела своего Енюшу, но мужу не пришлось ее усовещевать: она сама поскорей утерла свои слезы, чтобы не закапать шаль. Ели одни молодые люди: хозяева давно пообедали. Прислуживал Федька, видимо обремененный необычными сапогами, да помогала ему женщина с мужественным лицом и кривая, по имени Анфисушка, исполнявшая должности ключницы, птичницы и прачки. Василий Иванович во все время обеда расхаживал по комнате и с совершенно счастливым и даже блаженным видом говорил о тяжких опасениях, внушаемых ему наполеоновскою политикой и запутанностью итальянского вопроса. Арина Власьевна не замечала Аркадия, не потчевала его; подперши кулачком свое круглое лицо, которому одутловатые, вишневого цвета губки и родинки на щеках и над бровями придавали выражение очень добродушное, она не сводила глаз с сына и все вздыхала; ей смертельно хотелось узнать, на сколько времени он приехал, но спросить его она боялась. «Ну, как скажет на два дня», — думала она, и сердце у ней замирало. После жареного Василий Иванович исчез на мгновение и возвратился с откупоренною полубутылкой шампанского. «Вот, — воскликнул он, — хоть мы и в глуши живем, а в торжественных случаях имеем чем себя повеселить!» Он налил три бокала и рюмку, провозгласил здоровье «неоцененных посетителей» и разом, по-военному, хлопнул свой бокал, а Арину Власьевну заставил выпить рюмку до последней капельки. Когда очередь дошла до варенья, Аркадий, не терпевший ничего сладкого, почел, однако, своею обязанностью отведать от четырех различных, только что сваренных сортов, тем более что Базаров отказался наотрез и тотчас закурил сигарку. Потом явился на сцену чай со сливками, с маслом и кренделями; потом Василий Иванович повел всех в сад, для того чтобы полюбоваться красотою вечера. Проходя мимо скамейки, он шепнул Аркадию:

— На сем месте я люблю философствовать, глядя на захождение солнца: оно приличествует пустыннику. А там, подальше, я посадил несколько деревьев, любимых Горацием.

— Что за деревья? — спросил, вслушавшись, Базаров.

— А как же… акации.

Базаров начал зевать.

— Я полагаю, пора путешественникам в объятия к Морфею, — заметил Василий Иванович.

— То есть пора спать! — подхватил Базаров. — Это суждение справедливое. Пора, точно.

Прощаясь с матерью, он поцеловал ее в лоб, а она обняла его и за спиной, украдкой, его благословила трижды. Василий Иваныч проводил Аркадия в его комнату и пожелал ему «такого благодатного отдохновения, какое и я вкушал в ваши счастливые лета». И действительно, Аркадию отлично спалось в своем предбаннике: в нем пахло мятой, и два сверчка вперебивку усыпительно трещали за печкой. Василий Иванович отправился от Аркадия в свой кабинет и, прикорнув на диване в ногах у сына, собирался было поболтать с ним, но Базаров тотчас его отослал, говоря, что ему спать хочется, а сам не заснул до утра. Широко раскрыв глаза, он злобно глядел в темноту: воспоминания детства не имели власти над ним, да к тому ж он еще не успел отделаться от последних горьких впечатлений. Арина Власьевна сперва помолилась всласть, потом долго-долго беседовала с Анфисушкой, которая, став, как вкопанная, перед барыней и вперив в нее свой единственный глаз, передавала ей таинственным шепотом все свои замечания и соображения насчет Евгения Васильевича. У старушки от радости, от вина, от сигарочного дыма совсем закружилась голова; муж заговорил было с ней и махнул рукою.

Арина Власьевна была настоящая русская дворяночка прежнего времени; ей бы следовало жить лет за двести, в старомосковские времена. Она была очень набожна и чувствительна, верила во всевозможные приметы, гаданья, заговоры, сны; верила в юродивых, в домовых, в леших, в дурные встречи, в порчу, в народные лекарства, в четверговую соль, в скорый конец света; верила, что если в светлое воскресение на всенощной не погаснут свечи, то гречиха хорошо уродится, и что гриб больше не растет, если его человеческий глаз увидит; верила, что черт любит быть там, где вода, и что у каждого жида на груди кровавое пятнышко; боялась мышей, ужей, лягушек, воробьев, пиявок, грома, холодной воды, сквозного ветра, лошадей, козлов, рыжих людей и черных кошек и почитала сверчков и собак нечистыми животными; не ела ни телятины, ни голубей, ни раков, ни сыру, ни спаржи, ни земляных груш, ни зайца, ни арбузов, потому что взрезанный арбуз напоминает голову Иоанна Предтечи; а об устрицах говорила не иначе, как с содроганием; любила покушать — и строго постилась; спала десять часов в сутки — и не ложилась вовсе, если у Василия Ивановича заболевала голова; не прочла ни одной книги, кроме Алексиса, или Хижины в лесу;, писала одно, много два письма в год, а в хозяйстве, сушенье и варенье знала толк, хотя своими руками ни до чего не прикасалась и вообще неохотно двигалась с места. Арина Власьевна была очень добра и, по-своему, вовсе не глупа. Она знала, что есть на свете господа, которые должны приказывать, и простой народ, который должен служить, — а потому не гнушалась ни подобострастием, ни земными поклонами; но с подчиненными обходилась ласково и кротко, ни одного нищего не пропускала без подачки и никогда никого не осуждала, хотя и сплетничала подчас. В молодости она была очень миловидна, играла на клавикордах и изъяснялась немного по-французски; но в течение многолетних странствий с своим мужем, за которого она вышла против воли, расплылась и позабыла музыку и французский язык. Сына своего она любила и боялась несказанно; управление имением предоставила Василию Ивановичу — и уже не входила ни во что: она охала, отмахивалась платком и от испуга подымала брови все выше и выше, как только ее старик начинал толковать о предстоявших преобразованиях и о своих планах. Она была мнительна, постоянно ждала какого-то большого несчастья и тотчас плакала, как только вспоминала о чем-нибудь печальном… Подобные женщины теперь уже переводятся. Бог знает — следует ли радоваться этому!

  1. ↑ настоящий мужчина (от фр. homme fait)
  2. ↑ лат. Suum cuique — Всякому свое
  3. ↑ вот и все (от фр. voilà tout).
  4. ↑ лат. in herbis, verbis et lapidibus — в травах, словах и камнях
  5. ↑ лат. ad patres — [отправился] к праотцам
Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.

Общественное достояниеОбщественное достояниеfalsefalse

ПРОЧИТАЙТЕ, ПЕРЕВОДИТЕ И АНАЛИЗИРУЙТЕ СЛЕДУЮЩИЕ ПРИМЕРЫ ИРОНИИ И САРКАЗМА, СВЯЗАННЫХ С ИХ СТИЛИСТИЧЕСКОЙ ФУНКЦИЕЙ

1. Она так мучительно вырастила трех сыновей, чтобы стать христианскими джентльменами, что один из них стал профессором Омахи грека, и Сайрус Н. Хогарт, четырнадцатилетний мальчик, который все еще был дома, самый наглый член самой жесткой банды Бойтауна. (С. Льюис)

2. Я надеюсь, что вы сможете время от времени присылать своей матери что-нибудь, поскольку мы можем дать ей крышу над головой, место для сна и еды, но ничего больше.(Дж. О'Генри)

3. Даже на этом мероприятии, в ходе которого появился молодой умный, охотничий оруженосец, респектабельный интеллектуальный круг, они сидели весело, как с трупом. (С. Льюис)

4. Но каждый англичанин рождается с определенной чудесной силой, которая делает его хозяином мира. Как великий поборник свободы и национальной независимости он завоевывает и аннексирует половину мира, называя это колонизацией. (Б. Шоу)

5. Поэзия занимается первичными и условными вещами - голодом по хлебу, любовью к женщине, любовью к детям, стремлением к бессмертной жизни.Если у мужчин действительно есть новые чувства, поэзия не справится с ними. Если, скажем, мужчина не испытывал горького желания есть хлеб; но, вместо того, чтобы почувствовать свежее, оригинальное желание съесть крылья или столы из красного дерева, поэзия не могла его выразить. Если мужчина вместо того, чтобы полюбить женщину, влюбился в окаменелость или морскую ветреницу, поэзия не могла его выразить. Поэзия может выражать оригинальное только в одном смысле - в том смысле, в котором мы говорим о первородном грехе. Он оригинален не в жалком смысле новизны, а в более глубоком смысле старости; он оригинален в том смысле, что имеет дело с происхождением.(Дж. К. Честертон)

6. Весь этот кровавый и огненный бизнес сегодня вечером, вероятно, был частью взятки, направленной на то, чтобы выгнать социалистов и оставить честных бизнесменов в безопасности, чтобы они нажили себе состояние на убийствах. (Л. Чартерис)

7.. Старушка решилась подойти к мистеру Бенджамину Элену с несколькими утешительными размышлениями, главными из которых были: в конце концов, все хорошо, не хуже; наименьшее из них было исправлено скорее всего, и, по ее слову, она не знала, что все было так плохо в конце концов; что то, что было закончено, не может быть начато, а то, что не может быть вылечено, должно быть перенесено, с различными другими заверениями, такими же новыми и укрепляющими описаниями.(Ч. Диккенс)

8. Колледж Блоджетт находится на окраине Миннеаполиса. Это оплот здоровой религии. Он все еще борется с недавними ересями Вольтера, Дарвина и Роберта Ингерсолла. Благочестивые семьи из Миннесоты, Айовы, Висконсина, Дакоты посылают сюда своих детей, и Блоджетт защищает их от зла ​​университетов. (С. Льюис)

9. Он мог ходить и бегать, был полон точных знаний о Боге и не питал никаких сомнений относительно особого пристрастия к себе второстепенного божества по имени Иисус.(А.Беннет)

10. Попробуйте это, Глаз Осириса. Отличный материал. Все о мумии. Или «Труп Кеннеди на коврике» - красивый, легкий и веселый, как и название. (Д. Кьюсак)





Стилистические приемы, основанные на взаимодействии логического и эмоционального значений слова

Гипербола

Гипербола, от древнегреческого преувеличения, чрезмерное или чрезмерное, означает преднамеренное преувеличение некоторого качества, количества, размера и т. Д., достаточно большой, может быть, и без преувеличения. Его можно использовать, чтобы вызвать сильные чувства или произвести сильное впечатление, но не следует понимать буквально. В «Я видел эту реку такой широкой, что у нее был только один берег» (М.Твейн) преувеличение подчеркивает тот факт, что рассказчик знает реку Миссисипи намного лучше, чем другие собеседники, потому что он видел ее такой шириной, в то время как другие не должны были этого делать. Географическая невероятность факта не имеет значения; он служит лишь для того, чтобы подчеркнуть это мастерство говорящего.Гипербола создает акцент. Это литературный прием, часто используемый в поэзии и часто встречающийся в повседневной речи. Иногда газеты также используют гиперболу, когда говорят о несчастном случае, чтобы усилить влияние статьи. Это чаще встречается в газетах-таблоидах, которые часто преувеличивают отчеты о событиях, чтобы привлечь более широкую аудиторию. По определению, гипербола - это не что иное, как троп, состоящий из преувеличенных слов или идеалов, используемых для акцента. Гипербола - это фигура речи, в которой утверждения преувеличены, чтобы произвести впечатление, и не должны толковаться буквально.Однако, несмотря на то, что они ценятся в творческом письме, в формальном или деловом письме избегают гипербол. Некоторые гиперболы банальны и часто используются в повседневной речи и не принимаются как оригинальный прием. Например: Эти книги весят тонны. (Эти книги тяжелые.) Путь пошел навсегда . (Путь был очень длинным.) Я делаю миллион вещей прямо сейчас. (Я занят.) Я веков ждал тебя. (Я долго тебя ждала.) Я давно тебя не видел. (Мы давно не встречались.) Она бежала на быстрее, чем пуля на . (Она быстро побежала.) Оригинальные гиперболы делают сильный акцент на преувеличенном пункте и заставляют читателя иначе взглянуть на обсуждаемый вопрос. Кроме того, от такой гиперболы возрастает эмоциональная окраска и акцент, например: Дамы и господа, я был во Вьетнаме, Ираке и Афганистане и могу сказать без преувеличений, что это в миллион раз хуже, чем все они вместе взятые.(Симпсоны) В этом утверждении говорящий отрицает возможность преувеличения, потому что он думает, что рассматриваемый вопрос настолько ужасен, немыслим и непостижим, чем все, что он видел, что нет места для преувеличений. Таким образом, стилистическая функция гиперболы состоит в том, чтобы подчеркнуть важность обсуждаемого предмета, привлечь внимание к его единству или исключительности, сделать акцент на эмоциональном отношении рассказчика. ЛИТОТЫ (ЗАЯВЛЕНИЕ) От древнегреческого λιτός, litos , просто.Litotes или преуменьшение - это фигура речи, в которой определенное утверждение выражается путем отрицания своей противоположности. Это уменьшение или смягчение высказываний ради избежания порицания или усиления эффекта по сравнению с умеренностью, показанной в форме выражения. Например, вместо того, чтобы просто сказать, что человек привлекателен (или даже очень привлекателен), можно сказать, что он «не является непривлекательным». Litotes - это форма преуменьшения, всегда преднамеренного и подчеркнутого.Однако интерпретация литот может зависеть от контекста, включая культурный контекст. Использование литот особенно подходит для определенных культур, включая северных европейцев, и популярно на английском, русском и французском языках. Это особенность древнеанглийской поэзии и исландских саг, а также средство стоической сдержанности. Джордж Оруэлл жаловался на чрезмерное использование конструкции «not un ...» в своем эссе «Политика и английский язык». В основном литоты работают по тем же принципам с преувеличением, но в противоположном направлении.Например: Не двигайте ни на дюйм! Она была карманного размера. На долю секунды она колебалась. Еда была неплохой. Стилистическая гипербола и литоты действуют одинаково, чтобы оказать большее влияние на читателя. Это не фактическое уменьшение или увеличение объекта, которое выражается гиперболой или преуменьшением. Это преходящее субъективное впечатление, которое находит свое воплощение в этих SD. Они отличаются только направлением потока возбужденных эмоций.Английский язык хорошо известен тем, что предпочитает сдержанность в повседневной речи - «Я довольно раздражен» вместо «Я в ярости», «Ветер довольно сильный» вместо «На улице дует шторм» типичны для британской вежливой речи. , но менее характерны для американского английского. Некоторые гиперболы и преуменьшение (как используемые по отдельности, так и как конечный эффект некоторых других SD) стали исправлены, как мы это сделали в «Белоснежке», или «Лилипутии», или «Гаргантюа». Банальные гиперболы и преуменьшение, отражающие их употребление в повседневной речи, в творческом письме наблюдаются в основном в диалоге, тогда как авторская речь дает нам примеры оригинальных СО, часто довольно расширенных или требующих для полного понимания значительного фрагмента текста.Проанализируйте следующие примеры преуменьшения и преуменьшения. Укажите природу преувеличенного или преуменьшенного явления. Дайте адекватный русский перевод. 1. Джон Бидлэйк чувствует тяжесть в желудке после ужина. «Наверное, это была та икра», - подумал он. Эта зверская икра. Он яростно ненавидел икру. Каждый осетр в Черном море был его личным врагом. (A.Huxley) 2. Вы знаете, как это бывает: вам 21 или 22 года, и вы принимаете какие-то решения: затем желаете: вам семьдесят: вы работаете юристом пятьдесят лет, и эта седая женщина, сидящая рядом с вами, съела с вами более пятидесяти тысяч обедов.(Th. Wilder) 3. Надеюсь, Сесили, я не обижу вас, если я совершенно откровенно и откровенно заявлю, что вы кажетесь мне во всех отношениях видимым олицетворением абсолютного совершенства. (O.Wilde) 4. У этого мальчика, упрямого, своенравного и беспорядочного, не должно быть ни цента моих денег, ни корочки моего хлеба, ни одной хватки моей руки, чтобы спасти его от самой высокой виселицы во всей Европе. (Ch.Dickens) 5. Это были Лутамяэ и Фред. Что ж, ничего более жалкого вы не видели. Повсюду торчат ребра, ноги такие хилые, что не могут стоять, зубы так сильно шатаются, что не могут много жевать.(T.Capote) 6. Джордж, шестой виконт Уффенхэм, был человеком щедрых взглядов. Это выглядело так, как если бы природа изначально намеревалась создать двух виконтов, но на полпути решила использовать весь материал за один раз и покончить с этим. По форме он напоминал грушу, будучи достаточно узким в верхней части, но расширяясь к низу и достигая высшей точки в ботинках большого размера или в футляре для скрипки. Над его широкими степными телами возвышалась большая и похожая на яйцо голова, лысый купол которой возвышался, как какой-то пик горной вершины, из предгорной бахромы растрепанных волос.Его верхняя губа была длинной и прямой, подбородок заострен. (P.G.Wodehouse) 7. В конце концов, верблюду невозможно пройти сквозь игольное ушко, и это было точно точкой Иисуса. Невозможно войти в царство тому, кто надеется на богатство. Богатому человеку требуется чудо, чтобы спастись, и в этом суть следующего: «Все возможно с Богом» (Р. Брэдшоу. Библия) 8. Жозефина ответила им всем, и двадцать три раза, когда она приходила к фразе «Мы так скучаем по нашему дорогому отцу», она сломалась, и ей пришлось использовать свой носовой платок, а на некоторых из них даже впитать очень легкий свет. -синяя слеза краем промокательной бумаги.Странный! Она не могла надеть его, но двадцать три раза. Однако даже сейчас, когда она грустно сказала себе: «Мы так скучаем по нашему дорогому отцу», она могла бы плакать, если бы захотела. (K.Mansfield) 9. Англичанин, хвастающийся превосходством лошадей в своей стране, упомянул, что знаменитое «Затмение» пробегало милю в минуту. «Мой добрый товарищ, - воскликнул один из присутствующих янки, - это намного меньше, чем в среднем у наших обычных родстеров. Я живу в своей деревне недалеко от Бостона, и, когда я спешу в город утром, моя собственная тень не может удержаться. со мной, но обычно приходит в офис, чтобы найти меня через минуту или полторы минуты после моего прибытия.Однажды утром зверь забеспокоился, и я объехал его так быстро, как только мог, несколько раз вокруг большой фабрики - просто чтобы вытащить из него старого Гарри. Что ж, сэр, он ехал так быстро, что все это время я видел свою спину прямо перед собой и дважды подвергался опасности наезда на себя ". Эта история родственно знакомой истории человека, который был таким высоким, что у него была подняться по лестнице, чтобы снять шляпу, человека столь же маленького роста, который спустился в подвал, чтобы развязать свои ботинки, человека, который не мог найти сапога, который подошел бы ему, и был рад довольствоваться вилкой в дорога.(W.S.Walsh) 10. Я никогда не встречал женщину, какой бы привлекательной она ни была, которая не была бы убеждена в глубине души, что она настоящий вуфер. Мужчины склонны быть прямо противоположными. У мужчины может быть живот, в котором можно разместить коммерческий самолет, и в общей сложности восемь жирных прядей волос, которые он отрастает очень длинными и расчесывает на макушке, так что при взгляде сверху он выглядит как яйцо внутри. хватка гигантского паука, плюс у этого человека может быть БО до такой степени, что он мешает радиопередачам, и он все еще будет убежден, что с точки зрения привлекательности он пограничный Дон Джонсон.Но не женщины. Женщины, которые прекрасно выглядят для других, всегда видят в себе ужасающие физические недостатки. У меня есть подруга, Дженис, которая выглядит очень красиво и является высококвалифицированным профессионалом, с хорошей работой и прекрасной семьей, но время от времени она впадает в сильную депрессию, и вы хотите знать, почему? Потому что она думает, что у нее опухшие лодыжки. Это ее беспокоит гораздо чаще, чем, например, гонка вооружений. Ее образ себя таков, что, когда она идет по улице, люди шепчут: «Вот она! Женщина с опухшими лодыжками!» ,, Женщины думают, что они должны выглядеть, конечно же, как модели в модной рекламе. Это довольно комично, потому что, когда мы говорим о моделях, мы говорим о мутировавших женщинах, результатах жестоких генетических экспериментов, проведенных модельерами, настолько лишенными какого-либо человеческого пристрастия, что они ничего не думают о том, чтобы нанести свои инициалы на линзы ваших очков. , Эти эксперименты привели к появлению целого ряда манекенщиц ростом 8, а иногда и 10 футов, но которые весят не больше, чем сокращенный словарь из-за того, что у них практически нет телесных черт, которые мы обычно ассоциируем с женщинами, таких как бедра и (давай выйдем прямо и скажем это) груди.Основная причина смерти манекенщиц - падения из-за уличных решеток. Если нормальная человеческая женщина наденет одежду, предназначенную для этих несчастных людей, она вполне естественно будет выглядеть как «Месть свиньи». (Месть свинины. Дэйв Барри) 11. Она была гигантской женщиной. Ее пухлая фигура была заключена в зеленое креповое платье, а на ногах - красные туфли. Она несла гигантский красный кошелек, который выпирал, словно набит камнями. (Fl.O'Connor) 12. Четыре громкоговорителя, прикрепленные к флагштоку, испустили сокрушительный рев, который Бенджамин вряд ли мог назвать музыкой, как если бы его играли собрание духовых оркестров, несколько сотен пожарных машин, тысяча кузнечных молотов и усиленное воспроизведение силы. -двенадцать ветров. (A.Sillitoe) 13. Приготовления Бэббита к тому, чтобы оставить кабинет самому себе в течение полутора часов его обеденного перерыва, были несколько менее продуманными, чем планы всеобщей европейской войны.(S.Maugham) 14. Это не шутка, дорогая. Я хочу, чтобы вы позвонили ему и сказали, какой гений Фред. Он написал бочки самых чудесных рассказов. (T.Capote) 15. Кульпурния состояла из углов и костей; ее рука была шириной с решетку кровати и вдвое тверже. (H.Lee) 16. Он был почти того же роста, что стоя, сидел (не такая уж редкость в Уэльсе). (K.Amis) ЭПИТЕТ Эпитет (от греч. эпитетон , нейт. Из эпитетов , "приписано, добавлено") является наиболее субъективным SD, так как обычно выражает личное отношение к описываемому предмету: красивые доллары, красивое лицо, заляпанная табаком улыбка; грязная свинья неверного друга; помадная улыбка.Характеристики, приписываемые упомянутым выше предметам, могут быть абсолютно противоположными ужасным долларам, уродливым лицом, красивой улыбкой и т. Д. Поэтому эпитет очень субъективен и обычно является сигналом реального отношения рассказчиков или авторов к предмету в вопрос. Ч. Диккенс - мастер эпитетов, которыми изобилует его роман. Ч. Диккенс неравнодушен к повествованию и его героям: суровая ноябрьская погода; фальшивая печать; туманная слава; волнующие дух обвинения; девственная зависть и т. д.Эпитеты представлены разными частями речи, включая прилагательные. Вот почему необходимо различать собственно атрибуты и эпитеты: в круглом столе круглые столы имеют цель в функции атрибута, но не эпитет, потому что он отражает реальное фактическое состояние (форму) вещей. В грязном столе грязный - это эпитет, хотя и не оригинальный и не выразительный, поскольку это качество является личным мнением, другой оратор назвал бы тот же объект чистым. Эпитеты не часто считаются тропами, поскольку они основаны не только на лексическом значении слова.Они структурно разнообразны и могут относиться к: a. слово-эпитеты, выражаемые любой смысловой частью речи в наречии и атрибутивной функции: девушка одарила его губной улыбкой; б. двухступенчатые эпитеты, которые добавляют усилители: У нее была изумительно лучезарная улыбка; с. синтаксические эпитеты (оф-эпитеты): Грязная свинья неверного друга; д. эпитеты фраз и предложений: Человек, которого я видел вчера, сын. Или дурак! е. строковые эпитеты, когда эпитеты распространяются один за другим, усиливая эмоциональную и выразительную функции: Это была старая, затхлая, затхлая, недалекая, чистая и горькая комната.Стилистически эпитет может выполнять две основные функции - конкретизировать описание, добавляя к создаваемой картинке новые детали и усиливать эмоциональный эффект, создаваемый текстом. Эти функции не исключают друг друга: один и тот же эпитет способен решить обе проблемы; кроме того, эпитет, лишенный второй функции, в художественном тексте избыточен. Например: Его охватил приступ высоковольтной нервозности. Это очень короткое предложение содержит прекрасные примеры SD эпитета (высоковольтный) и банальной метафоры (пробегают).Состояние персонажа, очевидно, далеко не обычное, если можно физически представить, что человек чувствует под таким высоким электрическим напряжением, очевидно, в состоянии между смертью и жизнью. Этот эпитет реализует эти две упомянутые выше основные функции, добавляет новые свежие детали в состояние психологического напряжения и усиливает эмоциональное восприятие описываемой ситуации. Эпитеты часто классифицируются семантически, то есть с точки зрения переноса качества одного объекта на другой, создавая таким образом осязаемые визуальные и осязаемые картины.Метафорические эпитеты являются одними из наиболее широко известных. Скрытое сравнение добавляет необходимую выразительную и эмоциональную окраску, не говоря уже о детализации изображения. Перенесенные эпитеты образуются из метафор, метонимий и сравнений, выражаемых прилагательными. Например. «улыбающееся солнце», «нахмуренное облако», «бессонная подушка», «залитая табаком улыбка», «призрачное лицо», «сказочный опыт». Как метафора, метонимия и сравнение, соответствующие эпитеты также основаны на сходстве характеристик - двух объектов в первом случае, близости квалифицированных объектов во втором и их сравнения в третьем.Например: Одри рассмеялась над аденоидом. (St.Barstow). Легко представить себе молодое существо со своеобразным гнусавым смехом, который звучит по-детски, робко и, возможно, неверно. Единственное слово аденоидальный визуализирует изображение и делает его слышимым. Другой лингвистический механизм ответственен за появление еще одного структурного типа эпитетов, а именно, перевернутых эпитетов. Они основаны на противоречии между логическим и синтаксическим смыслом: логическое определение становится синтаксически определенным и наоборот.Например. вместо «эта дьявольская женщина», где «дьявольская» имеет логическое и синтаксическое определение, а «женщина» также определяется как логически, так и синтаксически, В. Теккерей говорит «этот дьявол женщины». Здесь «женщины» синтаксически является атрибутом, то есть определяющим, а «дьявол» - определяемым, тогда как логические отношения между ними остаются такими же, как и в предыдущем примере - «женщина» определяется «дьяволом». Все перевернутые эпитеты легко трансформируются в эпитеты более привычной конструкции, где нет логико-синтаксического противоречия.Ср .: «человек-великан» - человек-гигант; «ханжа женщины» - чопорная женщина и т. д. Встречая перевернутый эпитет, не путайте его с обыкновенной фразеологией. Здесь в сомнительных случаях вам поможет артикль со вторым существительным: «игрушка девочки» - игрушка, принадлежащая девушке; «игрушка девочки» - маленькая, игрушечная девочка, или «котенок женщины» - кот, принадлежащий женщине; «котенок женщины» - женщина, похожая на котенка Таким образом, одной из важнейших стилистических функций эпитета является его выразительность и индивидуальность, отчетливость и личное отношение к персонажу, объекту или явлениям, о которых идет речь. Прочтите, переведите, проанализируйте следующие примеры, обращая внимание на структуру эпитетов и их стилистическую функцию. 1. У него тот безошибочно узнаваемый высокий долговязый «худощавый», изящный, коротко подстриженный, со свободными сочленениями, грозно чистый американский вид. (И. Мердок) 2. Через канаву Кукла отреагировала совершенно иначе. Всем сердцем и душой, яростно, ревниво, мстительно, он надеялся, что Королева не победит. (J.Jones) 3. В течение последних нескольких недель она острее всего заметила улыбающийся интерес Хауптвангера.Его прямое гибкое тело - его быстрые, агрессивные манеры - его настойчивые ищущие глаза. (Th.Drieser) 4. Фашисты, или крайние националисты, что означает одетых в черную рубашку, несущих нож, размахивающих дубинкой, быстро шагающих, девятнадцатилетних патриотов с пулеметным стилем, утратили свое присутствие в Италии. (E.Hemingway) 5. Где, черт возьми, были небеса? Это было? Вниз? В конечной, но расширяющейся Вселенной не было ни верха, ни низа, в которой даже огромное, горящее, ослепительное, величественное солнце находилось в состоянии постепенного распада, который в конечном итоге разрушил бы и Землю.(J.Hersey) 6. Она привыкла носить тяжелые синие объемные бесформенные стеганые брюки «Народных добровольцев», а не обтягивающие огромные брюки, которые она носила раньше. (D.Bolingbroke) 7. Харрисон - прекрасный, мускулистый, загорелый, с мягкими глазами, патрицианский нос, питающийся бифштексом, получивший образование нефтяника, тихий, хорошо скроенный аристократ, был настоящим революционером в написании листовок. время. (J.Baldwin) 8. Рано утром холодным, серым, мытьем улиц, разносить молоко, ставить ставни из магазинов, полуночный поезд из Парижа прибыл в Страсбург.(E.Hemingway) 9. И у нее все еще есть тот взгляд, этот взгляд «не трогай меня», который женщины, которые были красивыми, несут с собой в могилу. (J.Braine) 10. Отсутствие обычно постоянного солнечного ветра сделало следующую субботу невыносимо жаркой. Цикады начались. Они рванули рваным хором, так и не сумев найти общий ритм, натирая нервы, но, наконец, так знакомо в тот день, что они остановились под редким проливным дождем, тишина была похожа на взрыв. Они полностью изменили облик соснового леса.Теперь он был живым и многочисленным, слышимым, невидимым ульем энергии, со всем его чистым одиночеством. (J.Fowels) 11. Этот парень, и его отец был, и его дедушка был самым упрямым, высокомерным, глупым и упрямым идиотом из когда-либо рожденных! (Ch.Dickens) 12. Динни была худощавой и довольно высокой, у нее были волосы цвета каштана, несовершенный нос, боттичеллианский рот, глаза василькового цвета и широко расставленные, а вид напоминал цветок на длинном стебле. (J.Galsworthy) 13.Леди высокая, стройная, испанские глаза, смуглая кожа, тонкий нос. Греко руки. Коллекционер шт. (J.Carry) 14. Уилчер был богатым юристом с лицом, похожим на дурной апельсин. Желтый и синий. Маленький мужчина-кузнечик. Пять футов блестящего сукна и три дюйма воротника. Всегда в прыжке. Внутри и снаружи. Ему за пятьдесят. Прыгающие пятидесятые. И свирепый, как бешенная мышь. Его маленькие шершневые глазки стреляли огненным убийством. (J.Carry)

15.День выдался безветренный, неестественно мягкий; с утра солнце пыталось проникнуть сквозь облака, и теперь над торговым центром небо все еще было слабо светящимся, окрашенным, как вода на песке. (Хатчинсон)

16. Уродливая имбирная скотина с отвратительной ухмылкой и, насколько мне удалось выяснить, без каких-либо искупительных качеств. (П. Г. Вудхаус.)

17. Ветерок раздувал занавески, как бледные флаги, закручивая их вверх к замороженному свадебному торту на потолке.(Sc. Fitzgerald.)

18. «Теперь моя душа, моя нежная, пленительная, чарующая и чертовски порабощающая цыпочка, успокойся, - сказал мистер Манталини. (Ч. Диккенс)

19. И он смотрел на нее нетерпеливо, грустно, горько, восторженно, когда она легко отходила от него. (Th. Драйзер.)

20. Не было интеллектуальной позы в смехе, который лился прямо из живота, грубый, буйный, кокни. (Д. дю Морье.)

21. Миссис Богарт не относилась к типу ядовитых людей с хорошим влиянием.Она была мягкой, влажной, толстой, вздыхающей, несъедобной, цепкой, меланхоличной, удручающей надеждой. (С. Льюис.)

22. Они считали себя выше. Как и несчастный Евгений! Дешёвые, подлые, противные, эгоистичные выскочки! Да ведь у большинства из них ничего не было. (Т.Дрейзер)

23. Лайза Гамильтон была совсем другим ирландцем. Ее голова была маленькой и круглой, и в ней были маленькие и круглые убеждения. (Дж. Стейнбек.)

24. Он сидел на крыльце без рельсов с мужчинами, когда долгий, усталый вечер с грязными лицами катился по узкой долине, к счастью затмевая лачугами улицы, и слушал разговоры.(Дж. Джойс)




Дата: 24.12.2015; вид: 2397


.

FCLP Vocab Unit 12 Люди и поведение

1) 1 Пожалуйста, не давите. Это очень грубо, несимпатично, с плохим характером.

2 Джек ненавидит тратить деньги. Он довольно скупердяй.

3 Наш учитель очень гордится строгой терпимостью и не разрешает нам говорить в классе.

4 Хелен никогда не делает уроки. Она довольно нежная, нежная, лазыонадежная.

5 Я ни с кем не разговаривал на вечеринке, потому что чувствовал себя одиноким.

6 Когда Гарри увидел свою девушку, танцующую с Полом, он почувствовал себя сентиментальным, эгоистичным, ревнивым.

7 Не люблю людей шумных и общительных, агрессивных, смелых.

8 Спасибо, что принесли нам подарок. Это было очень признательно, обидно с вашей стороны.

9 Тереза ​​никогда не сердится на детей. Она очень смелая, приятная, смелая.

10 Том всегда платит за всех, когда мы выходим.Он такой честный, щедрый, веселый.




4)

Насколько легко понять еще

.

Изучение английского

Несмотря на все это, Джонни хорошо учился в школе. Он любил математику и языки и, что неудивительно, особенно хорошо разбирается в географии. «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» его учитель спросил ему. Джонни не заставил себя ждать, чтобы ответить на этот вопрос. «Истощитель!» он ответил.

Незадолго до того, как покинуть школу, Джонни увидел объявление в одна из ежедневных газет. Экспедиция собиралась отправиться в Бразилию, чтобы подняться наверх. амазонка. Были вакансии на троих молодых людей «желающих много работать. и с чувством приключения ".означает 'не смотри out ', - сказал он. Второй Однажды француз был на корабле и услышал, как капитан крикнул: «Все руки! колода! »Он положил руки на палубу, и кто-то пошел по ним. Третий француз хотел навестить своего друга. Когда он пришел в дверь дома он постучал. Его открыла горничная. Он сказал: "Мистер Браун в? »Служанка ответила:« Он еще не встал. Вернись через полчаса ». Когда он пришел через полчаса горничная сказала: «Он не спит. все же." Он сказал: "Если он не вверх и он не вниз , где он? »Служанка ответила:« О, это просто.Когда я говорю, что он не встал, я имею в виду, что он не встал, а когда я говорю, он не спустился Я имею в виду, что он еще не спустился ". Четвертый француз, выучивший английский в школе, но у него половина забыл об этом, был в Лондоне по делам. Это было в месяц Ноябрь, и погода была очень неприятной, сырой и туманной. Француз сильно простудился и кашлял днем ​​и ночью. Наконец, он решил какое-то лекарство от кашля, но, поскольку он не помнил этого английского слова, он нашел его в своем Французско-английский словарь.Там он обнаружил, что по-английски это было «кашель». К сожалению, его словарь не сказал ему, как это произносить. Вспомнив, однако при произношении слова «плуг» ему естественно казалось, что «кашель» необходимо произносить кау. Поэтому он вошел в аптеку и сказал: «Будет Вы, пожалуйста, дайте мне что-нибудь для моей коровы! " Химик, думая, что он его неправильно понял, спросил вежливо: "Прошу прощения, сэр?" Француз повторил свою просьбу о таблетках. для своей «коровы»."Для вашей коровы, сэр?" ответил химик. "Вы тогда фермер?" "Фермер?" ответил француз скорее сердито. «Что, черт возьми, заставляет вас так думать? О нет, я приехал из Парижа, из прекрасного Парижа! »- добавил он с гордостью. Химик теперь почти начал думать, что Француз был сумасшедшим 6 . С большим удивлением он спросил снова: "Но ваша корова, сэр? Где ваша корова?" "Вот!" воскликнул француз, кашляя очень громко и указывая на грудь. "Вот она! У меня очень большая корова в моей груди! "
К счастью, химик понял и дал ему лекарство он хотел.,


Смотрите также